Автор: Melissa Rain
Фэндом: Bleach
Персонажи: Ичиго Куросаки/Тенса Зангетсу
Рейтинг: R
Жанры: Слеш, Ангст, Психология, AU
Размер: Миди
Статус: в процессе написания
Описание:
Самое темное время то, что проводишь в ожидании рассвета.
Самое темное время то, что проводишь в ожидании нового конца.
Так сказал он. Рожденный во Тьме.
Публикация на других ресурсах: Строго запрещено
От автора: Моя первая большая работа по этому фэндому.
Здравая адекватная критика и отзывы только приветствуются.
Глава 3. Тени исчезают в полдень.
Глава 3. Тени исчезают в полдень.
Тяжелый глубокий вздох – минус секунда, строчка колыбельной из прошлого, продиктованная смирением, - минус мгновение, короткий удар сердца – минус вечность. В этом мире время идет быстрее, стремительно сокращая расстояние между Жизнью и Смертью, стирая последнюю границу, разделявшую их, медленно уничтожая все мосты, соединявшие две души.
Скоро он придет. Придет, чтобы убить его…
Тенса резко открывает глаза и садится на постели. Перепуганный взгляд юноши останавливается на распахнутом настежь окне. Нежно-розовые лепестки сакуры, гонимые ветром, кружатся во влажном воздухе, пропахшем сырой землей и высыпавшей на траве росой.
Только сейчас Тенса заметил, что его била крупная дрожь. Быстро закрыв окно, он укрылся одеялом с головой и подтянул колени к груди. Неожиданно на него навалилась беспричинная тоска, но такая безмолвная и безнадежная, словно…
… словно белый пепел, оседающий на холодных бледных ладонях.
Юноша еще долго ворочался, стараясь отогнать навязчивые мысли, но уснуть он так и не смог. Тенса просто лежал и смотрел в потолок, думая о своем сне. А в сознании неожиданно всплыл образ рыжеволосого юноши, которого он видел вчера вечером. И при этом воспоминании сердце забилось чаще, а тоска, снедавшая Тенсу изнутри, только усилилась.
«Да что же это такое?..»
Юноша досадливо вздохнул и, поняв, что уснуть у него уже вряд ли получится, встал с кровати и подошел к окну. Из его груди вырвался невольный вздох. Из окна его комнаты открывался прекрасный вид на окутанный дымкой сна город, усыпанный редкими всполохами ночных фонарей. Яркая полная луна заливала мягким светом крыши домов, отражаясь серебристыми бликами в темных стеклах.
Тенса глубоко вздохнул и забрался с ногами на подоконник, обняв колени руками. Серая тоска с каждой минутой, проведенной без сна, только усиливалась, разливаясь колючим холодом в груди. Юноша прижался лбом к прохладному стеклу и прикрыл глаза.
Удел исчезнувшей во Тьме души – одиночество.
Теплое дыхание замедлилось, хмурая складочка между бровей разгладилась. Тенса незаметно для себя уснул, убаюканный неслышной колыбельной Морфея.
Неизменной легкой походкой идти по серебристой пыли, впивающейся в босые ступни, уже было почти не больно.
Но дышать становилось все трудней.
Любимая музыка, играющая в больших наушниках, умиротворенно действовала на утомленного длительной зубрежкой Ичиго. Грея ладони о чашку с горячим шоколадом, юноша наслаждался покоем и тишиной наступившей ночи. Думать о чем-то конкретном ему совершенно не хотелось.
Ичиго, прикрыв глаза, полностью растворился в музыке. Тихий юношеский голос с мягкой хрипотцой иногда почти неслышно подпевал солисту любимой группы, повторяя полюбившиеся строчки.
Раскаленным солнцем сжигает кожу,
Ветер сушит слезы и ранит веки.
Я героем был – стал теперь ничтожен,
Ты ушел в закат, ты ушел навеки.
Куросаки резко открыл глаза и снял наушники. В памяти неожиданно всплыли строчки из какой-то другой песни, почему-то смутной знакомой. Она была похожа на давно позабытую колыбельную из детства.
Ичиго перевел взгляд на ночной небо, на котором ярко светила полная луна. Неожиданно юноше стало отчего-то так холодно и тоскливо на душе, словно вечная печаль Селены передалась и ему.
«Думаю, что сегодня стоит лечь спать пораньше», - подумал Ичиго и спустился с подоконника, поставив на него чашку с еще не остывшим шоколадом.
Накрывшись одеялом, юноша закрыл глаза в ожидании очередного необычного сна.
Отсчет времени пошел в обратную сторону.
Тенса, разбуженный лучами восходящего солнца, с удивлением обнаружил себя на подоконнике. Но, припомнив короткую вчерашнюю ночь, он глубоко вздохнул и плотнее закутался в одеяло. Странно, но серая тоска, снедавшая его, почти не ощущалась, словно несколько часов сна смогли ее унять.
Утренняя заря пролилась жидким золотом на город, еще окутанный легкой дымкой ночной дремы. Первые солнечные лучи маленькими робкими зайчиками пробежались по комнате, прогоняя темноту из всех ее углов.
Юноша просидел бы так еще долго, если бы тихий стук в дверь не прервал его размышления.
- Войдите, - не оборачиваясь, произнес Тенса.
Спустя несколько секунд на его плечо опустилась теплая мягкая ладонь.
- Эй, ну как ты? – до боли знакомый женский голос заставил Тенсу обернуться.
Красивая девушка с длинными изумрудными волосами с легкой тревогой смотрела на юношу. Но даже сейчас в ее серо-зеленых глазах светилась забота. Тенса удивленно моргнул.
- Нелл? – неверяще прошептал он.
Девушка тепло улыбнулась и осторожно обняла юношу. Тенса обнял ее в ответ, чувствуя, как в груди медленно разливалось тепло.
- Как же я рада тебя видеть, братик, - произнесла Нелл, чуть отстранившись от него.
- И я тоже, - улыбнулся Тенса. – А ты совсем не изменилась. До сих пор красишь волосы?
- А как же! – воскликнула девушка. – Между прочим, ты сам говорил, что мне очень идет зеленый цвет…
- Мне тогда было десять лет, - пробормотал юноша.
- Кстати, мой непутевый папаша тебе не сильно надоедал, пока меня не было?
Тенса ничего не ответил, но чуткая Нелл и так все поняла. Уж кто-то, а она знала своего отца как облупленного. А ее беззащитный кузен никогда не жаловался, как бы тяжело ему не приходилось.
- Дай угадаю… Снова нотации по поводу и без? – спросила девушка, присев рядом с Тенсой на подоконник. – Так и знала… Вот же противный старик!
- Нелл, нельзя так говорить о собственном отце, - мягко упрекнул ее юноша.
- А ему с тобой так обращаться, значит, можно, да?! – разозлилась Неллиель.
Тенса сжал ладонь девушки в своей, отчего та невольно вздрогнула и перевела взгляд на него.
- Почему у тебя руки такие холодные? – злость в ее взгляде тут же испарилась, сменившись легкой тревогой. – Замерз?
Не слушая возражений юноши, Нелл тут же начала растирать холодные хрупкие ладони в своих, согревая их своим теплом.
- Опять ты уснул на подоконнике, - девушка не спрашивала, а констатировала факт.
Тенса лишь кивнул в ответ, зная, что отрицать это не имеет смысла. Неллиель тяжело вздохнула, но ничего не сказала.
- Кстати, давно ты приехала? – спросил юноша.
- Нет. Даже отец не знает, что я здесь… И не надо на меня так смотреть, я хотела в первую очередь увидеть тебя! – произнесла девушка, заметив укоризненный взгляд, направленный в ее сторону. – Ренджи звонил мне недавно, сказал, что ты заболел...
- Иногда он ведет себя хуже тебя, - пробормотал Тенса. – Всего лишь легкая простуда…
- Да ну тебя, мелкий, хватит врать! – нахмурилась Нелл. – Я тебя насквозь вижу!
Тенса неожиданно рассмеялся, отчего по губам девушки скользнула невольная улыбка. Она уже давно не слышала этого мягкого теплого смеха и успела по нему соскучиться.
После окончания школы Нелл, лучшая ученица параллели, поступила в университет в Европе. И на протяжении этого года Тенса ни разу не видел ее, но ни она, ни он не забывали друг о друге. Теплые письма, написанные от руки, открытки на день рождения и Рождество,- тонкие ниточки, которые не позволяли связи порваться все это время.
И сейчас, слушая веселую болтовню Неллиель, Тенса вспомнил те времена, когда они еще были детьми. Маленькая бесстрашная девчушка, к которой всегда прибегали обиженные малыши в поимках защиты и поддержки, всегда, как помнил юноша, ходила в синяках. Но, как бы трудно ей не приходилось, она всегда старалась улыбаться. Тенса ни разу не видел, чтобы Нелл плакала. Даже тогда, когда погибла ее мать.
Несмотря на то, что они не были родными братом и сестрой, между ними установились доверительные теплые отношения. Тенса делился с Нелл всем, включая самые заветные тайны, а девушка, в свою очередь, всегда заботилась о своем братишке и защищала его от вечных нападок нерадивого папаши.
-… А потом оказалось, что все было напрасно, ты представляешь? – возмущенно произнесла Неллиель.
- Ничего, всякое бывает, - ответил Тенса.
Девушка хотела что-то сказать, когда дверь в комнату резко распахнулась. На пороге, облокотившись о косяк, стоял отец Нелл.
- О, какие люди! – воскликнул он, не сделав ни малейшего шага в сторону дочери. – И давно ты приехала?
- Несколько часов назад, - холодно ответила Нелл.
- Понятно. Что ж, где твоя комната, ты знаешь. Не буду тебе мешать…
Неллиель нахмурилась, проводив отца взглядом. В комнате повисла напряженная тишина, которую Тенса не решался прервать первым.
- Неужели он будит тебя так каждое утро? – в голосе девушки проскользнули нотки холодной злости.
- Нет, я к этому времени уже сам просыпаюсь, - ответил Тенса.
- И все равно это ненормально! Я с ним поговорю… - спокойно произнесла Нелл, переводя напряженный взгляд на юношу. - Ладно, мне еще нужно вещи разобрать…
- Может, я тебе помогу? – спросил Тенса, спустившись с подоконника.
- Спасибо, я сама справлюсь, - улыбнулась в ответ девушка и вышла из комнаты.
Теплая надежная ладонь истинного друга, согревающая твои пальцы, - истинное счастье.
Но этого робкого проблеска было недостаточно для того, чтобы Тьма окончательно отступила…
А ему вновь чудится шелест серого соленого дождя.
Каждый шаг дается с трудом, каждый вздох сопровождается ноющей болью в груди. Но он продолжает идти вперед. Потрескавшиеся губы, словно полузабытую мантру, шепчут одно единственное имя. Терпкое, горько-сладкое, навсегда потерянное для него…
Ичиго резко сел на кровати, тяжело дыша. Сердце забилось часто-часто, а на лбу выступил холодный пот.
Тьма сомкнулась вокруг него плотным кольцом, отгородив его от Света.
Юноша провел ладонью по лицу, не переставая хмуриться. Он не мог понять, почему эти сны казались настолько реалистичными, словно это были и не сны, а…
… воспоминания из давно позабытого прошлого.
Ичиго по привычке тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, и бросил взгляд на окно. Солнце едва отделилось от края горизонта, разгораясь все ярче.
Соль и вода на аспидной земле – еще одно видение сна.